БЛОГ: ЛАРИСА ШЕСЛЕР «Как я втянулась в общественную деятельность»

 

Меня иногда спрашивают, как я втянулась в общественную деятельность, и многие считают, что она началась у меня со встречи с Витренко.
Действительно, я никогда не состояла в КПСС, не делила путевки в профсоюзе, не читала лекции в институте марксизма-ленинизма. Я была просто инженером-программистом и писала программы на военном объекте, расположенном на Дальнем Востоке.
Но вот свой первый удачный опыт воплощения общественной идеи я помню, хотя он был немного комичен.
Мы работали на объекте, в воинской части, расположенной в сопках на берегу океана, далеко от городов и поселков. Место было замечательное, чистейшее море, безлюдные берега, сопки, папоротниковые заросли. Белки, олени, бурундуки, фазаны , вся эта живность окружала нас и скрашивала сверхаскетичный быт, проживание семьями с детьми в дощатых бараках с общей кухней на двадцать семей.
У нас был отличный начальник, молодой, демократичный, очень болеющий за результат. Но был один фактор, сильно ухудшающий нашу жизнь. Это было в середине 80-х, время горбачевского дефицита и проблем с продуктами. Наш отличный начальник выбил хорошие фонды, и военторговская автолавка раз в неделю привозила нам в жилгородок продукты – сгущенку, французских кур, тушенку, колбасу и прочее. В принципе, в жилгородке была солдатская столовка, где мы могли поесть и купить хлеб, но казарменная еда – это на любителя.
Тем более, что мы работали двенадцатичасовыми сменами, а столовка работала строго по часам солдатского приема пищи.
И вот в день приезда автолавки в жилгородок начинался хаос, очередь и бедлам Естественно, в рабочее время в жилгородке оставался обслуживающий персонал – кастелянша, завоз, уборщицы, электрик и пр. Они и были главными бенефициарами этого пиршества дефицита, скупая впрок сгущенку и прочее. Детные мамы-операторы норовили слинять с объекта, чтобы успеть захватить ребенку курицу или колбасу. И какое бы количество не было указано в накладной, все отъявленные работоголики и дисциплинированные специалисты после смены получали фигу.
Продавец автолавки, красивая молодая дама, смотрела на нас, инженеришек, свысока и с презрением, перед ней заискивали, чтобы она оставила старшему инженеру смены полкило масла или батон колбасы. У нее было просто золотое дно – бесконтрольное распоряжение дефицитом, который она на самом деле потом пристраивала нужным людям.
И я, тогда рядовой инженер, правда я уже была руководителем группы, придумала простейший выход. Я предложила собирать заявки у всех работающих на объекте, под эти заявки собирать деньги, и сразу выкупать все содержимое автолавки по накладной, а потом его распределять в соответствии с заявками.
На объекте работало человек двести. Втроем-вчетвером мы мигом оббежали все общежития, семейные, естественно, заказывали все от шпротов до сгущенки, а холостяки обычно отказывались от кур в пользу тушенки.
Боже, как перекосилось лицо продавщицы автолавки, когда вместо поджидавшей ее очереди, она увидела группку организаторов, которые перевесили по накладной все содержимое и вручили ей полагающуюся сумму. Как возмущались кастелянши и завхоз, внезапно лишившиеся всех преимуществ своего присутствия в жилгородке.
И тут выяснилось, что всем всего хватает, что холостяки без проблем уступают семейным банку сгущенки, зато тушенку им дают в первую очередь.
По всей вероятности, продавец автолавки довозила до нас меньше половины выделенного, а запасливые хозяйственницы скупали все впрок коробками.
Закончились все конфликты, всем хватало масла и колбасы. Особенно были счастливы холостяки.
Как обычно, на таких объектах именно они тянут основную тяжесть работы по сменам, подменяя родителей заболевших детей, да и просто торча сутками возле своих пультов.
А тут так отлично – приходишь со смены, а тебя ждет коробка с полагающимся тебе провиантом.
Но особенно счастлив был наш начальник. Он же не мог уволить сбегающих со смены за продуктами операторов, а распределять продукты из автолавки вызывались дежурные из свободных после смены женщин. Я, кстати, после первого-второго приезда уже сняла с себя функцию главного организатора, и просто дежурила, как и все, в общей очереди.
Начальнику казалось, что это ужасно трудно – собрать заявки, взять деньги, все развесить, потом со всеми рассчитаться, отдать всем сдачу и продукты, а выяснилось, что втроем-вчетвером это делается за пару часов.
И после такого моего организаторского порыва, он стал относиться ко мне с заметным уважением.
А кастелянша и немолодая завхозша меня возненавидели.
Так началась моя борьба за справедливость 

Добавить комментарий

Войти с помощью: